Трансформация просветительских целей и задач в советскую эпоху

(Из диссертационного исследования Задорожного Анатолия Леонтьевича «Просветительская деятельность Общества «Знание»)

После Великой Октябрьской социалистической революции научно- просветительская деятельность в ее современном значении на какое-то время потеряла свою актуальность. Этому были как объективные, так и субъективные причины. К объективным следует отнести тяготы кровопролитных первой мировой и гражданской войн. Перед вступлением в войну с Германией в России проживало 159,2 млн. человек. Более половины из них, а на окраинах свыше 90% были элементарно неграмотными. Научно-просветителький потенциал страны был не высок. В народном хозяйстве насчитывалось всего 136 тысяч специалистов с высшим и 54 тысячи со средним специальным образованием. В 1914 году выпущено специалистов со средним специальным образованием 7 тысяч человек, с высшим образование — 12 тысяч.

После войны положение отнюдь не улучшилось, а напротив, значительно ухудшилось. Против революционных преобразований выступила академическая общественность. Носители знаний, кадры науки продолжали стоять на старых, буржуазных позициях. В штыки встретили советскую власть центральный, региональные и местные аппараты старого министерства просвещения, о чем достаточно откровенно поведал первый нарком просвещения РСФСР A.B. Луначарский. Саботировали распоряжения советской власти учителя. Руководящие органы существовавшего с давних пор общественного учительского союза вступили в контрреволюционный комитет национального спасения, их местные подразделения активно помогали корпусу чехословацких легионеров, что побудило ВЦИК 23 декабря 1918 года издать постановление «О роспуске учительского союза». Мотивируя тем, что народные массы были невежественны, Совнарком 18 декабря 1918 г. выпустил специальный декрет «О мобилизации грамотных», в котором предписывалось: «немедленно районным и городским советским учреждениям, а также Советам и комитетам бедноты в селах и деревнях при поддержке местных организаций и ячеек Российской Коммунистической партии произвести:

  1. учет всего грамотного населения, с выделением хорошо грамотных и способных к ясному и толковому чтению вслух;
  2. мобилизацию для выполнения обязанностей чтецов всех тех грамотных граждан, которые не заняты уже исчерпывающей их рабочее время советской работой;
  3. распределить мобилизованных таким образом грамотных граждан от 16 до 50 лет на группы под руководством местных учителей или других лиц, достаточно сведущих для технического руководства чтением вслух, и под контролем местных партийных организаций:
  4. поручить каждой такой группе определенную часть города или селения, обязав ее, во-первых: осведомлять о всех мероприятиях правительства неграмотное население, во-вторых: способствовать политическому развитию всего населения вообще посредством чтения декретов и статей газет Коммунистической партии, специально для того рекомендованных...

Ни один из подлежащих мобилизаций согласно § 2 п. „а“ и „б“ граждан не имеет права отказаться от выполнения обязанностей чтеца согласно выработанным местной властью нормам.

Все работы, относящиеся к этому делу, выполняются мобилизованными бесплатно». Как видим, декрет, подписанный председателем Совнаркома В.И. Лениным, ставил цель установить идеологический контроль надо всем населением советской России.

В 1920-1923 гг. в РСФСР на среднестатистическую тысячу человек приходилось лишь 63 учащихся начальной школы. В Соединенных Штатах этот показатель был равен 206, в Англии — 187, в Бельгии — 152, в Германии — 149, в Японии — 148, в Болгарии — 118, во Франции — 107, в Греции — 50, в Югославии — 67. Из европейских стран позади России находились лишь Румыния — 40 учащихся начальных школ на тысячу человек — и Португалия — 28.

Понятно, что в таких условиях перед новой властью стояли задачи не столько культурно-просветительские, сколько образовательные. И надо сказать, что советская власть свои задачи в этом отношении четко осознала и блестяще выполнила. В течение одного года церковь отделяется от государства, образование становится светским, вводится обязательное совместное обучение учащихся обоего пола. 30 сентября 1918 г. ВЦИК утвердил «Положение об единой трудовой школе Российской социалистической федеративной советской республики», по которому это учебное заведение было разделено на две ступени: 1-я — для детей от 8-ми до 13-ти лет (5-летний курс) и 2-я — от 13-ти до 17-ти лет (4-летний курс). При этом за образец брался американский образовательный опыт, так как в США убедились, что, затрачивая десять часов в неделю на труд, дети не только не отстают в знаниях по другим предметам, но и выигрывают. «Введение труда, помимо других предметов, по свидетельству американских педагогов экономизирует время».

Затрагивая аспекты послереволюционного преобразования системы просвещения постольку, мы делаем это не случайно, поскольку это помогает глубже понять особенности развития научного просветительства в России. Оно в первые десятилетия советской власти тоже носило по преимуществу образовательный характер, причем на самом элементарном уровне — обучении грамоте. Декрет Совнаркома от 26 декабря 1919г. «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР», как и все правительственные документы тех лет, строго директивен:

«1. Все население Республики в возрасте от 8 до 50 лет, не умеющее читать или писать, обязано обучаться грамоте на родном или русском языке, по желанию...

...8. Уклоняющиеся от установленных настоящим декретом повинностей и препятствующие неграмотным посещать школы привлекаются к уголовной ответственности».

Ликвидация безграмотности становилась краеугольным камнем культурной революции, целями которой провозглашалась: переделка народных масс; переделка старой и воспитание новой интеллигенции; революционные преобразования в науке и искусстве. Ленинская программа революции в культуре осознавалась соратниками вождя в образовательном ключе: «Если хотите культурную революцию проводить, то моя директива вам: необходима перестановка всего нашего госбюджета в сторону первоначального образования».

Концентрированные государственные усилия, направленные на преобразования в сфере культуры и просвещения принесли ощутимые плоды. К октябрю 1921 г. в России действовало 356 агитпунктов, 17462 пунктов ликвидации безграмотности, 2774 школы взрослых, 28132 избы-читательни, 6733 клуба и народных дома, 8410 библиотек. Переводя в 1921 г. значительную часть экономики на рыночные рельсы, правительство решило также децентрализовать финансирование культуры. Но, заметно оживив хозяйственно-экономическую сферу, рыночные механизмы регулирования нанесли сокрушительный удар по только что складывающейся культурно-просветительской системе. Перевод финансирования культуры на местный уровень привел к тому, что за один 1922 г. огромные усилия, затраченные на «культурную революцию», практически были сведены к нулю. Количество пунктов ликбеза сократилось на 93,6%, школ взрослых — на 91%, изб-читален — на 87,5, клубов и народных домов на 77,5%«. Это является еще одним свидетельством, что рынок сам по себе, по крайней мере, безразличен к сфере культуры и образования, она должна постоянно находиться в поле зрения государства.

Большевистские власти оперативно скорректировали политику в области культуры и образования. Уже в 1923 г. в этой сфере были снова достигнуты показатели 1921 г. В ликвидации безграмотности и повышении культурно- образовательного уровня в последующие десятилетия помимо названных разнообразные формы и приемы: культпоходы, культштурмы, культэ- стафеты, культосады, культмесячники, культкомбайны, агроагитпоезда, передвижные театры, радио- и кинопередвижки и т.д.

В нашем исследовании не ставилась задача дать детальный анализ культурной революции в России. В этом деле, как и в других сферах социальной жизни, были не только успехи, но и свои перегибы и перекосы. Например, добровольно-принудительный характер ликвидации безграмотности, по словам народного комиссара просвещения A.B. Луначарского, обусловил такой феномен, как «40% возвращающейся неграмотности, то есть мы обучаем 100 человек, а из них 40 человек через короткий срок опять оказываются неграмотными». Но как бы то ни было, результаты деятельности советской власти по ликвидации безграмотности среди населения за такой короткий исторический период впечатляющи и не имеют прецедентов в мировой образовательной практике. Для наглядности их динамика приводится в таблице 1.

Таблица 1.

Грамотность населения СССР в возрасте 9-49 лет (по данным переписей)

Все населения

Год переписи

Процент грамотности

 

Оба пола

Мужчины

Женщины

1897

28,4

40,3

16,6

1920

44,1

57,6

32,3

1926

56,6

71,5

42,7

1939

87,4

93,5

81,6

Городское население

1897

57,0

66,1

45,7

1920

73,5

80,7

66,7

1926

80,9

88,0

73,9

1939

93,8

97,1

90,7

Сельское население

1897

23,8

35,5

12,5

1920

37,8

52,4

25,2

1926

50,6

67,3

35,4

1939

84,0

91,6

76,8

Великая Отечественная война стала, вполне естественно, трудным испытанием для советской образовательной и культурно-просветительской системы. В зоне фашистской оккупации до войны проживало почти 15 миллионов детей школьного возраста. Значительная часть из них была эвакуирована, но миллионы лишились доступа даже к начальному образованию. Тем не менее эта сфера социальной жизни не выпадала из поля зрения государства. В тяжелое для страны лето 1942 г. СНК СССР выпускает распоряжение «О вовлечении в школы всех детей школьного возраста и использовании школьных зданий по назначению». Правительство держит под постоянным контролем выполнение своего постановления от 10 августа 1930 г. «О всеобщем начальном образовании». СНК РСФСР летом 1943 г. утверждает специальную инструкцию «Об организации учета детей и подростков в возрасте от 8 до 15 лет и о порядке контроля за выполнением закона о всеобщем обязательном обучении». Для работающих подростков в годы войны создаются вечерние школы рабочей и сельской молодежи.

Образовательная система СССР стала надежной и плодотворной базой для наращивания культурно-просветительского потенциала, который в любом обществе проявляется в виде формирования определенным образом стратифицированного слоя высококвалифицированных специалистов. Об успехах в этой области зримо свидетельствуют данные таблицы 2.

Таблица 2.

Динамика роста количества высших и средних специальных заведений в СССР и числа обучающихся в них

Годы

Высшие учебные заведения

Средние специальные учебные заведения

Число уч. заведений

Кол-во студентов (в тыс.)

Число уч. заведений

Кол-во студентов (в тыс.)

1914

105

127,4

450

54,3

1927

148

168,5

1037

189,4

1932

832

504,4

3509

723,7

1937

683

547,2

3446

862,5

1940

817

811,7

3773

974,8

1945

789

730,2

3169

1007,7

1950

880

1247,4

3424

1297,6

Эти данные демонстрируют не только феноменальный прорыв советского общества в сфере высшего и среднего образования, но и то, что количество вузов и учащихся в них даже за военные годы снизилось незначительно, а по количеству студентов техникумов показатели существенно выросли.

Как уже отмечалось выше, научно-просветительская деятельность по распространению среди широких масс населения научных знаний из различных областей культуры, науки и техники была существенно заторможена известными революционными событиями, но отнюдь не прерывалась. Новая власть нестала препятствовать работе общественных организаций естественных фундаментальных и прикладных наук, таких, как Русское техническое общество, созданное в 1866 г., Политехническое общество (1869), Лесное общество (1884), Металлургическое, Физико-химическое общество, Общества горных инженеров и технологов и т.д. Напротив, уже в 1918 г. Русскому техническому и Физико- химическому обществам Главное управление научными учреждениями при Наркомпроссе предоставило значительные денежные ссуды. В 1923 г. во Всероссийскую ассоциацию инженеров (ВАИ) входило 13 научно-технических обществ, при этом «уставы старых дореволюционных обществ, за исключением Российского металлургического общества, не изменились и были действительны вплоть до 1929 года». Видоизменяясь, реформируясь, научно-технические общества в 1966 г. отпраздновали свое столетие. Они внесли огромный вклад в развитие советской науки и техники и сохранились как общественные научные организации до сегодняшнего дня.

Научно-просветительский характер имели некоторые из первых декретов советской власти, такие, как, о введении нового правописания от 23 декабря 1917 г., западноевропейского календаря от 24 января 1918 г., международной метрической системы мер и весов от 11 сентября 1918 г.

В годы гражданской войны продолжали свою просветительско- образовательную деятельность старые народные университеты. Более того, в программе РКП (б), принятой VIII съездом в 1919 г., они названы в числе главных объектов государственной помощи самообразованию и саморазвитию рабочих и крестьян. Правда, в последующем новая власть предпочтение отдавала рабфакам, которые создавались при высших учебных заведениях. Народные и пролетарские университеты еще существовали какое-то время в форме лекториев, центров по распространению сельскохозяйственных знаний и подготовке специалистов для народного хозяйства. Но ситуация изменилась в связи с реализацией Декрета СНК от 1920 г. По нему при Совете народных комиссаров создавался Главполитпросвет. В его подчинение переводились отделы внешкольного образования. В деятельность университетов вносились существенные коррективы. Они теперь должны были заниматься агитацией и пропагандой коммунистического мироустройства. Накопленный до революции научно- просветительский опыт был во многом безвозвратно утрачен. Политпросветы превратились по сути в подотделы агитационно-пропагандитских отделов ЦК и губкомов ВКП (б), о чем убедительно свидетельствует решение губернского совещания агитпропукомов и укомполитпросветов, состоявшегося в Самаре 23 сентября 1922 года: «Считать, что всей агитационной и просветительской работой в уездах руководят агитпропы укомов. Политпросветы же служат агитотделам подсобным аппаратом для проведения их заданий в подведомственных им учреждениях».

Однако практика показала, что одной агитацией разрушенное народное хозяйство не поднимешь из руин. В середине 20-х гг. народные университеты начинают возрождаться в виде вечерних рабочих университетов. На совещании рабочих университетов 1 июня 1928 года в Москве один из участников их появление обосновывал следующим образом: «...первые пять лет Октября мы были заняты борьбой и после пяти лет революции мы взялись за хозяйственный фонд. Так как мы по своему кругозору очень плохо понимали в хозяйственных вопросах, а понимать нам было необходимо, то мы все стали заниматься, отсюда и тяга в рабочий университет». В 1926/27 учебном году в России действовало 30 рабочих университетов. В 1927/28 году их в РСФСР начитывалось — 41. Число слушателей достигло 12 тысяч человек.

Тогда же было разработано «Положение агитпропа и главполитпросвета о вечерних рабочих университетах». В нем ставились следующие задачи: 1) развивать и углублять коммунистическое мировоззрение слушателей на основе повышения их общекультурного уровня; 2) вырабатывать навыки к самостоятельному приобретению знаний; 3) содействовать повышению производственной квалификации; 4) помогать в получении большей подготовки к общественной, профессиональной, кооперативной, культурно-просветительской и прочей работе.

В конце 30-х годов в стране стали возникать родительские университеты, которые, начав с организации лекций на педагогические темы, постепенно расширили программы, включали в них лекции на общественно-политические, медицинские и общеобразовательные темы.

Вечерние рабочие и родительские университеты не стали массовым явлением в научно-просветительском плане. Да и вообще, широкое научно- просветительское движение возможно лишь в достаточно подготовленном для восприятия полученных знаний обществом. Созданные в довоенное время предпосылки для этого были заторможены начавшейся Великой Отечественной войной.