Становление научного просветительства в дореволюционный период

(Из диссертационного исследования Задорожного Анатолия Леонтьевича «Просветительская деятельность Общества «Знание»)

Основатель Всесоюзного общества «Знание», первый председатель его правления и Президент Академии Наук СССР С.И. Вавилов определил задачу Общества — «быть проводником и посредником настоящих, высоких, передовых научных знаний от специалистов к народу». По его мнению, необходимость иметь «проводников», «посредников» в научном просветительстве была обусловлена спецификой науки, наличием у нее специализированного, терминологизированного языка, «научной стенографии», делающих ее недоступной или малодоступной для широких народных масс. Между тем многие принципы и положения науки имеют громадное значение как для специалистов, так и для всех жителей нашей многонациональной страны.

Ученый убедительно обосновал органичную взаимосвязь советского просветительства с мировым и российским дореволюционным просветительским движением. Еще в древности появляются научные произведения, явно рассчитанные на широкий круг людей. Среди них можно отметить изложенную в поэтической форме энциклопедию естествознания более двухтысячелетней давности «О природе вещей» Лукреция, сельскохозяйственную энциклопедию античности «Георгии» Вергилия. Народным языком, в художественной форме были написаны научные трактаты Галилея «Диалоги», «Разговоры», «Взвешиватель золота». Научно-популярные произведения по основным трудам Ньютона «Математические начинания натуральной философии» и «Оптика» писали Вальтер, Фонтенель, Альгароти и другие. Одной из первых научных книг в России был перевод просветительской работы Фонтенеля «Разговоры о множестве миров», сделанный Антиохом Кантемиром. Трехтомное научно- популярное сочинение «Письма к одной немецкой принцессе» создал великий математик, русский академик Леонард Эйлер. В них он в простой, доступной форме изложил свои естественнонаучные и философские воззрения. Много времени и сил уделяли научному просветительству М.В. Ломоносов, И.И. Мечников, К.А. Тимирязев. Они понимали, «что школа всегда ограничена, что, оканчивая ее, человек во многих случаях остается с полученным запасом знаний до конца своей жизни, если только нет постоянного пополнения, освежения и пересмотра этих знаний. Особый смысл научной пропаганды и состоит в непрерывном обновлении знаний».

Как видим, и в императорский период развития российской государственности, и в советское время выдающиеся русские ученые глубоко осознавали значимость непрерывного обновления знаний, достигнуть которого можно лишь путем создания системы непрерывного образования.

Аргументировано развил принципы непрерывности образования академик И.И. Артоболевский, сподвижник С.И. Вавилова по науке, его заместитель в правлении Всесоюзного Общества «Знание», позднее первый председатель правления общества «Знание» РСФСР (1966-1977 г.г.), председатель правления Всесоюзного общества (1966-1977 г.г.). Он писал: «...Что такое непрерывное образование? Часто это принимается как традиционное обучение в школах и вузах. И из поля зрения, к сожалению, выпадает важнейшее звено системы — образование взрослых, или, как иногда его называют, последипломное образование. Между тем именно это звено приобретает все большее и большее значение». Современный характер научно-технического прогресса глобализирует умение предвидеть пути его развития не только в масштабах узкого круга интеллектуалов, но и в макромасштабах всего сообщества людей, повышает ответственность ученых за формирование у последних потребности и способности творчески мыслить.

За более чем пятьдесят лет Обществом «Знание» выработаны различные формы и методы распространение научных знаний: разовые, тематические, и цикловые лекции, клубы по интересам, научно-практические семинары и конференции. Эффективной формой научного просветительства зарекомендовали себя народные университеты — высшие учебные заведения на общественных началах, которые вели систематические знания и существенно расширяли государственную систему непрерывного образования.

В развитии российских народных университетов так же, как в научном просветительстве в целом, явственно прослеживается их тесная историко-генетическая связь с западно-европейскими аналогами подобного типа вневузовского образования для взрослых. Более того, они зародились под прямым и непосредственным влиянием своих западно-европейских прототипов. Этому способствовало то обстоятельство, что значительная часть российских ученых обучалась или стажировалась в университетских центрах Европы.

Пионером идеи народного университета можно считать известного французского просветителя и политического деятеля конца XVIII века, ученого-математика и философа Жана Антуана Кондорсе, который разработал план распространения просвещения в республиканской Франции. Он уже в то время ратовал за всеобщее бесплатное образование и предлагал «направить образование так, чтобы совершенствование в науках способствовало счастью большинства граждан и увеличило жизненные удобства людей, посвящающих им свое существование, чтобы большее число людей умело хорошо выполнять обязанности, необходимые обществу». Кондорсе следующим образом аргументировал идею непрерывного образования: «... Продолжая воспитание в течение всей жизни, мы воспрепятствуем слишком скорому исчезновению из памяти знаний, приобретенных в школе, мы поддержим полезную активность ума, мы ознакомим народ с новыми законами, новыми взглядами в области сельского хозяйства и методами экономии, знание которых столь важно для него. Наконец, можно будет научить народ способам самообразования, — например, пользоваться словарем, таблицей в книге, следить за рассказом или описанием по рисунку, карте или плану, делать заметки или извлечения».

Идеи Кондорсе, сохраняющие актуальность и сегодня, в то время не получили распространения ни на его родине, ни в других странах. Однако они в какой- то своей части нашли практическое воплощение в высших народных школах, которые с течением времени стали популярными в странах Запада. Хотя следует отметить, что первые в мировой просветительской практике народные университеты возникли не во Франции, а в Англии. В 50-60-х годах XIX столетия они быстро распространялись в Австрии, Германии, Скандинавии, Франции, Бельгии, СИТА. Бурный количественный рост народных университетов в этих странах объяснялся тем, что, во-первых, здесь сложились богатые традиции в развитии естественно-исторических наук. Во-вторых, ликвидация в результате буржуазных революций сословных границ открыло путь к начальному и среднему образованию довольно широкому кругу людей. В третьих, образованные люди были востребованы высокими темпами развития капиталистических отношений. Далеко не все люди по тем или иным причинам могли поступить в высшие учебные заведения, и народные университеты помогали восполнить пробелы в образовании или получить систематические знания в избранной отрасли науки и техники. Цель этих просветительских учебных заведений «заключалась в том, чтобы привести университет к народу, если народ не может прийти к университету».

Главное достоинство в народном университете слушатели видели в том, что он широко открывал двери для всех желающих получить знания вне зависимости от возраста, пола, образовательного уровня, срока обучения и т.д. Сюда поступали в основном взрослые люди, уже имевшие большой жизненный опыт.

Это обусловливало то, что, с одной стороны, большая их часть покидала учебное заведение, не закончив курса, с другой, оставшиеся очень добросовестно относились к занятиям. Опыт показывал, что «... народные студенты, как это не удивительно, хорошо выдерживают экзамены, как об этом свидетельствуют приглашенные экзаменаторы в Кембридже, Оксфорде, Вене и Филадельфии. Доктор Мейсель, читающий в Вене частное право, находит, что ответы народных студентов, в среднем, были лучше ответов студентов на государственных экзаменах».

К 70-м г. XIX столетия в Западной Европе сложилось несколько типов народных университетов. Макс Гирш выделял английский, датский, германский и французский. В Англии народные университеты формировались на базе существующих государственных. Дания и Скандинавия переживали в середине XIX века глубокий сельскохозяйственный кризис и остро нуждались в квалифицированной рабочей силе. Поэтому там были развиты крестьянские народные университеты. В Германии эти образовательные центры, как, например, Гумбольдтовская академия, были самостоятельны в составлении учебных программ, комплектовании преподавательского состава, в формировании факультетов и курсов. Французские народные университеты не столько ставили задачу обучить население, сколько были озабочены его социальной эмансипацией.

В России первые народные университеты появились в конце XIX века. Такое значительное отставание от Западной Европы в просветительской деятельности обусловлено рядом естественно-исторических причин. Главная из них — социально-экономическая отсталость страны. Только с царствования Петра I в России начали развиваться науки. Лишь в конце XVIII века образование стало светским, отделилось от церкви. Свыше 80 процентов населения было неграмотным светским, отделилось от церкви. Свыше 80 процентов населения было неграмотным. Грамотность и в начале XIX столетия оставалась достоянием дворянства, чиновников и духовенства. Вплоть до великих реформ 60-х-1862 гг. XIX в. основным звеном начального одноклассного и двухгодичного образования была церковно-приходская школа. В существовавших светских начальных училищах преподавали случайные, часто малограмотные люди. Среди учителей нередко можно было встретить не окончивших курса семинаристов, сельских писарей, отставных солдат, неудачливых чиновников. Натуральное крестьянское хозяйство не нуждалось в образованных работниках. Поэтому такие помещики, как Е.С. Карпович в Ярославской губернии, организовавший крестьянскую школу в своем имении, были экзотичным явлением для России.

В пореформенное время широкое распространение получили земские начальные школы, появились первые учительские семинарии, на педагогическую деятельность были ориентированы выпускники семинарий духовных; выросло количество гимназий, возникли средние учебные заведения естественнонаучного профиля — реальные училища (в отличие от гимназий классического гуманитарного направления).

Но земскому самоуправлению без ощутимой государственной поддержки не под силу было вывести школьное образование на высокий уровень. Россия оставалась страной сельскохозяйственной, крестьянской. Дети крестьян с раннего возраста включались в полевые работы и хозяйственные заботы. Это заставляло родителей забирать их из народных училищ до окончания курса или вовсе не отдавать в школу. Многие не пускали детей учиться по собственному невежеству. По данным школьной статистики, в Симбирской губернии, например, «на первом же году обучения бросали школу — 10% учащихся, на втором — 20%, на третьем — 25%, не говоря уже о тех, кто покинув школу весной, осенью уже в нее не возвращались». Не удивительно, что по первой общероссийской переписи народонаселения 1897 года 75 процентов граждан России было неграмотным.

Однако освобождение крестьян от крепостной зависимости, переход страны с феодального на капиталистический путь развития существенно ускоряли развитие естественно-исторических и гуманитарных наук в России, многократно увеличивая их не только исследовательский, но и просветительский потенциал. На начальном этапе становления перед российским просветительским движением стояла по сравнению с Западом элементарная задача не распространения в обществе научных знаний, а борьбы с неграмотностью. Именно в данном ключе задачу просветительства понимал, например, такой яркий представитель прогрессивного дворянства, великий писатель J1.H. Толстой, организовавший в своем яснополянском имении собственную школу для крестьянских детей. Образование эта школа давала не столь уж высокое. Ее выпускники не шли дальше профессии пастуха или ключника в помещичьем хозяйстве . К тому же писатель после женитьбы (1862 г.) довольно скоро охладел к народной педагогике, хотя постоянно выделял денежные средства на крестьянские школы не только в Тульской, но и в других губерниях. Однако само имя писателя и общественного деятеля мирового значения давало огромный резонанс его педагогическим опытам и сыграло выдающуюся роль в развитии российского просветительства. Не говоря уже о том, что его художественное и философское творчество стало неиссякаемым источником разнообразных: эстетических, социологических, психологических — знаний.

Первые начальные учебные заведения для взрослого населения появились на периферии империи. В1860 году Х.Д. Алчевская открыла женскую воскресную школу в Харькове. В ней научились читать и писать тысячи взрослых учениц. Подобные мужские, женские и совместные школы возникли в 60-70-х годах XIX столетия во всех губернских и многих уездных городах. Н.Ф. Бунаков на собственные средства открыл в 1888 году в селе Петине Воронежской губернии крестьянскую школу для взрослых, библиотеку-читальню и первый в России крестьянский сельский театр. Многие крупные промышленники в силу хозяйственно-производственной необходимости организовывали курсы для подготовки мастеров, подмастерьев, для расширения научного кругозора рабочих.

К началу XX века воскресные школы под давлением властей, напуганных хождением в народ народовольцев и убийством Александра II, были повсеместно закрыты и возродились лишь после известного Манифеста Николая II о даровании народу конституционных свобод. Но они сыграли большую культурно-просветительскую роль, явившись, во-первых, прототипом для народных университетов, во-вторых, прообразом школ по массовой ликвидации безграмотности (ликбезов) в 20-30-х г.г. XX в.

В советской историографии традиционно родоначальником народного университета считалась Казань, в которой профессора местного университета в 1894 году организовали курсы популярных лекций по общеобразовательным предметам. Думается, что роль Казанского университета в развитии российского просветительского движения несколько преувеличивается в связи с тем, что в нем учился В.И. Ульянов (Ленин). Примерно в то же время подобные курсы были открыты в Одессе. В конце 1890-х гг. аналогичные общественные образовательные учреждения стали работать в Нижнем Новгороде, Харькове, Москве, Екатеринославе. Но только после открытия курсов по общеобразовательным предметам для взрослых в Петербурге (1898 г.) их стали именовать, во многом благодаря газетчикам, народными, или вольными университетами.

Петербургский народный университет был создан по инициативе столичного Педагогического общества взаимопомощи, активист которого С. Григорьев весной 1897 г. прочитал на одном из заседаний доклад «Об организации в Петербурге общеобразовательных курсов для всех желающих». Была избрана специальная комиссия для разработки проекта устройства курсов, которые, исходя из того, что слушатели отличаются низким уровнем образования, сочла необходимым дифференцировать обучение как по классно-урочной, так и по лекционным системам. К разработке учебных программ были привлечены известные ученые и авторитетные педагоги-практики.

Лекционные курсы читали 120 лекторов. В ученом совете было 40 академиков и профессоров. Председателем совета был избран известный ботаник академик А.С. Фаминцын, его заместителями — профессора Ф.Ф. Зелинсский и Э.Ю. Петри. В учебный совет входили академики С.И. Коржинский, В.В. Зеленский, профессора И.Н. Жданов, А.И. Соболевский, В.М. Шимкевич, H.A. Котляревский, С.А. Венгеров, С.А. Острогорский и другие. К весне 1898 года на курсах обучалось 1500 человек. В Казанском районе столицы были организованы классы по математике, зоологии, ботанике, начальному естествознанию. На Васильевском острове действовали классы по физике. Вскоре в зону деятельности курсов вошли все районы Петербурга.

Надо сказать, что многие народные университеты в России создавались по французскому типу внешкольных учебных заведений для взрослых. Они с самого своего зарождения отличались высокой степенью политизации и подпали под сильное влияние только что оформившейся Российской социал- демократической партии, особенно ее большевистского крыла. Если естественно-научные направления университетов преследовали просветительско-образовательные цели, чтения и курсы лекций по общественным и социально- экономическим предметам во многих случаях превращались в пропагандистско-идеологическую трибуну распространения марксистско-ленинских воззрений. В этом мнении сходятся как слушатели народных университетов, так и представители официальных царских властей, и советские историки.

Кстати, социал-демократы многое позаимствовали у народных университетов из методики распространения политических знаний. Делегат от Тульской губернии партийной организации на II съезде РСДРП прямо говорил, что их организация строила пропагандистскую работу по типу народных университетов: «один пропагандист занимался капитально политической экономией, другой читал лекции по государственному праву, третий — историю рабочего движения на Западе и т.д.»

Наиболее ярким примером политизации просветительской деятельности являлись Пречистенские рабочие курсы, открывшиеся в Москве 12 октября 1897 года. Уже в первый день на них записалось 308 рабочих с фабрик Бутикова, Жиро, Гивартовского, с заводов Густава Листа, Бромлея, Гужона, с Сокольников, Бутырок, слесарных мастерских Брестской железной дороги. Занятия на курсах вели такие известные ученые и деятели культуры, как И.М. Сеченов, А.Н. Реформатский, В.П. Потемкин, Е.Б. Вахтангов, A.C. Голубкина. На них преподавались предметы от начального обучения грамотности до специальных дисциплин по истории, философии, химии, физике, политэкономии. Здесь были организованны драматические любительские кружки, литературные группы, регулярно проводились тематические экскурсии. На Пречистенских рабочих курсах активную большевистскую пропаганду вели по заданию партии видные члены РСДРП Н.И. Скворцов-Степанов, P.C. Землячка, В.М. Фриче.

В 1905 г. генерал в отставке, удачливый золотопромышленник Альфонс Леонидович Шанявский (1837-1905) направил в Московскую городскую управу письмо, в котором говорилось: «В нынешние тяжелые дни нашей общественной жизни, признавая, что одним из скорейших способов ее обновления и оздоровления должно служить широкое распространение просвещения и привлечения симпатии народа к науке и знанию, прошу город Москву для этого почина принять от меня в наследство мой дом с землей для устройства в нем первого русского народного университета». Он мотивировал это тем, что «конечно, есть вещи непреложные и свободное образование придет и в нашу страну (в этом твердом уповании я и несу свою лепту), но зачем же еще лишнему поколению гибнуть в этом мраке». А.Л. Шанявский был мелкопоместным польским дворянином, сделавшим блистательную карьеру в армии. Он окончил Академию генерального штаба, получил чин генерала. В середине 70-х гг. XIX в. вышел в отставку. Вступил в руководство золотопромышленной компанией на Амуре. Всю свою жизнь он занимался благотворительностью в сфере образования, открыл сельскохозяйственную школу в Забайкалье, а Благовещенскую прогимназию на свои средства преобразовал в классическую гимназию. Его жена Л.А. Родственная тоже прилагала немало усилий на ниве благотворительности. По ее инициативе возникли первые врачебные курсы в Петербурге, которые впоследствии стали основой для женского медицинского института.

Народный университет в Москве открывался с большими проволочками, но все-таки осенью 1908 г., уже после смерти его основателя, принял первых слушателей. Он вошел в историю русской культуры и развития внешкольного образования как народный университет имени Шанявского. И если в первый учебный год в нем насчитывалось 11 преподавателей и около 600 слушателей, то в 1913 их было соответственно 130 и 3668. К педагогической деятельности привлекались крупнейшие ученые того времени: профессора П.Н. Лебедев, К.А. Тимирязев, М.Н. Сперанский, А.Е. Грузинский, Н.П. Фортунатов, П.Н. Сакулин, М.Н. Розанов, книгоиздатель М.В. Сабашников.

В структуру университета входили два отделения — научно-популярное и академическое. Читались общественно-юридический, историко-философский, естественно-исторический систематизированные циклы лекций. Среди слушателей были сотни известных впоследствии людей. В 1913-1914 году, например, посещал занятия в университете Шанявского поэт С.А. Есенин.

Движение по созданию народных университетов ширилось. В связи с малограмотностью или полной неграмотностью основной массы населения при университетах стали открывать сеть филиалов, которые являлись своеобразными подготовительными курсами к усвоению университетских программ. Повсеместно стали организовываться общества народных университетов. Если в сферу деятельности университета входил обычно один губернский или столичный город, то общество народных университетов распространяло свою просветительско-образовательную активность на всю губернию, создавая народные университеты или их филиалы в уездных городах и даже в крупных селах. Только в 1906 году общества народных университетов были созданы в Москве, Томске, Воронеже, Пскове, Риге, Киеве, Либаве, Орле, Полтаве, Твери, Ялте, Тифлисе, Астрахани, Ярославле, Саратове, Смоленске и некоторых других городах. На состоявшемся в 1908 г. первом Всероссийском съезде деятелей обществ народных университетов 478 делегатов представляли 92 просветительные организации из 36 городов страны.

Либеральная научная интеллигенция выступала на съезде против превращения народных университетов в дискуссионные политические клубы или в учреждения революционной пропаганды. В то же время призывала царские власти к быстрейшему избавлению от страха перед просвещением народа. Профессор Исаев в докладе «Господствующие классы и народное образование» выразил идею классового примирения на основе научного миропознания следующим образом: «1. Имущие классы в России делают очень мало для народного образования; они находятся под влиянием страха, что грамотность, проникая в массы, воспитывает их для классовой борьбы. 2. Борьба общественных групп вызывается причинами, которые не связаны с развитием грамотности и знаний среди населения. 3. Просвещение способствует тому, что борьба классов утрачивает крайнюю остроту. 4. Поэтому господствующие классы не только в интересах всей страны, но ради личных выгод должны способствовать всем мероприятиям, которые поднимают умственное развитие народа».

Делегаты вели конструктивный разговор о путях развития негосударственного высшего народного образования. Поддержку делегатов съезда получили предложения сфокусировать деятельность народных университетов на трех направлениях: повышении грамотности, просветительском, образовательном.

Одобрительный в целом резонанс произвел доклад профессора Сыромятникова «О внутренней организации народного университета», в котором подчеркивалось: «...народный университет в буквальном смысле только распространяет знания, поэтому мы можем сказать, ударяя на внутреннее значение слов, что народный университет есть только просветительское, а не учебное заведение. Он не „обучает“ своих слушателей, ничего им не навязывая, ничего от них не требуя; он только предлагает им знание, не спрашивая их, что они возьмут из него и в каких целях воспользуются им».

Народные университеты ориентировались на следующие организационные принципы:

  1. Они не знали единой учебной программы, обязательной для всех в интересах установления каких-либо цензовых градаций или строгого соблюдения определенного цикла знаний.
  2. Предлагали своим слушателям ряд законченных и систематизированных курсов и чтений по различным отраслям знания, рассчитанный на самый широкий круг слушателей и отвечающий самым разнообразным запросам.
  3. Лекции в народном университете открывали слушателю возможность следовать в своих знаниях той программе, которую наметит он себе сам или которую подскажут ему его вкусы и умственные запросы.
  4. Народный университет был открыт для всех слоев населения. В его аудиториях можно было встретить и подростка 14-15 лет, и мужчин и женщин 50-60 лет, студента и разнорабочего, чиновника с университетским образованием и приказчика с двумя-тремя классами гимназии.

Главное требование, которое предъявлялось к народному университету — это, во-первых, доступность по изложению материала, во-вторых, приемлемость по размерам платы за обучение, потому что основная масса слушателей была из низших слоев населения, из рабочих.

Конструктивное течение съезда было нарушено представителями научной интеллигенции, являвшихся членами РСДРП или сочувствовавшими ее идеологической платформе. Жаркие дебаты разгорелись по поводу резолюции, внесенной на обсуждение большевиком А.И. Яцыневичем, «О взаимоотношениях между народными университетами и рабочими организациями», в которой выдвигалось требование «признания за этими организациями права в определении как программы занятий по общественным наукам, так и в указании для этих занятий желательных лекторов». Резолюция не прошла, но против нее проголосовали лишь 110 делегатов (104 — «за»).

В силу неумной, запретительной политики царского правительства в отношении народных университетов, идейного разброда в рядах самой научной интеллигенции Первый съезд деятелей обществ народных университетов оказался единственным. Либерально-буржуазные деятели просветительства в 1912 г. предприняли попытку созвать Второй съезд обществ народных университетов, в состав которого предполагалось избрать представителей интеллигенции, сочувствующих просветительским принципам кадетской октябристской партий. Организаторы съезда стремились направить развитие университетов по не политизированному пути. Против этого выступили большевики. Их орган газета «Правда» писала в то время: «Передовые рабочие должны сделать и, надо надеяться, сделают попытку принять участие в съезде народных университетов... Рабочие должны во что бы то ни стало точно и определенно сформулировать свои требования в области постановки народных университетов. И на самом съезде, или, на худой конец только в рабочей печати высказать громко свои пожелания». Правительство, опасаясь рабочих волнений на ниве просветительства, запретило проведение съезда.

Но народные университеты развивались и открывались в России вплоть до 1918 г. Большую популярность, например, приобрел университет имени Л.И. Лутугина, открытый в Петербурге в 1915 г. В связи с известными октябрьскими событиями 1917 г. народные университеты к 1919 году повсеместно прекратили свое существование, но они сыграли большую и пока еще недооцененную роль в развитии просветительского движения в России.

Народные университеты были не единственными общественными просветительско-образовательными центрами в дореволюционной России. В десятилетие 1907-1917 г.г. широкое распространение получили рабочие общества самообразования и рабочие клубы . В уставе общества «Знание — свет», созданного в 1907 г., главной целью провозглашалось достижение «его членами всестороннего образования и духовного самообразования», формами которого должны были стать публичные чтения, лекции, литературные вечера, образовательные прогулки, концерты, спектакли, устройство библиотек и читален. Симптоматичны названия образовательных рабочих обществ: они по духу и по содержанию очень близки позднейшему «Знанию», а некоторые и прямо совпадают с ним. В Санкт-Петербурге в 1908 году стали действовать рабочие общества «Просвещение», «Образование», клуб «Знание». В Киеве открылся клуб трудящихся, в Царицыне клуб «Взаимопомощь», в Новгороде — Народный клуб, в Баку — рабочие общества «Наука», «Знание-сила», в Саратове — клуб «Маяк».

По линии проправительственных обществ трезвости, благотворительных фондов, земских учреждений, частными лицами стали повсеместно открываться культурно-просветительские народные дома, которых в 1913 году в стране насчитывалось 222, еще 84 находились в стадии формирования. 124 народных дома принадлежали обществам трезвости, 64 — земствам, 10 — органам городского самоуправления, 33 — кооперативным союзам и кредитным обществам, 41 — общественным просветительным и благотворительным организациям, 26 — частным лицам.

В эти годы (последнее предреволюционное десятилетие) помимо съезда деятелей обществ народных университетов состоялись съезды других общественных просветительских организаций: по борьбе с проституцией (1910), по библиотечному делу (1911), учителей (1913), по борьбе с алкоголизмом (1915), по организации разумных развлечений. «Либеральные устроители съездов всячески пропагандировали независимость просвещения от политики».

Существовали в России и общества сугубо научно-просветительской направленности. Например, в 1908 г. на базе прекратившего свою деятельность естественноисторического отделения Московского педагогического общества было создано Московское общество распространения естественнонаучных знаний. Просуществовало оно тоже недолго, но выпустило объемный сборник трудов и докладов, сыгравший свою роль в развитии просветительства в России. В этих научных трудах намечались подходы к распространению естественнонаучных знаний в широких кругах общества, аргументировано критиковались министерские школьные учебные программы, приводились конкретные примеры успехов в просветительской работе среди народных масс.

И все-таки несмотря на многообразие просветительских учреждений в дореволюционной России и многогранность деятельности, их просветительский потенциал находился лишь на начальной стадии формирования и не мог охватить всю территорию страны. Правительство не только не создавало надлежащих условий для продуктивной работы энтузиастов просветительского дела, но и ставило перед ними многочисленные преграды. Оберегая народ от просвещения, оно вольно и невольно своими действиями и бездействием в области просветительства подталкивало народные массы в сторону левых радикалов, которые умело воспользовались пропагандистским арсеналом просветительских организаций. Позитивные и негативные уроки работы предреволюционного периода сохраняют актуальность для нынешних властных структур всей страны. Главный из них тот, что в образующийся просветительский вакуум всегда проникают радикальные разрушительные силы.